Жил был на Свете дядечка и звали его Пасибон Пожалустыч.
Так он и жил. Всем говорил либо пасиба, либо пожалуста.
А потом умер. Дядечка он был славный вот и собрался на похоронах
весь город. От мала до велика. Каждый подходил к телу Пасибона Пожалустычка и говорил:
Ой пасип, Пасибон, Пажалустыч! Ох, какой человек был. За всё спасибо!
Пасибон Пожалустыч лежал лежал, душа его из под люстры на всё это дело смотрела, смотрела и не выдержала.
Слетела мухой к гробу, села Посибону Пожалустычу на чело, тот окрыл глаза, повернул голову и ответив - пожалуста вдруг испарился.

Хрен его знает, хорошо, ли он жизнь прожил, плохо. Но давайте, просто, не задумываясь о деталях скажем ему ещё раз - спасибо тебе за всё, добрый наш Пасибон Пожалустыч!

[12:50:25 AM] almostbob: андрей?
[12:50:25 AM] almostbob: лена?
[12:50:31 AM] almostbob: крите?
[12:50:33 AM] almostbob: ну ну
[12:50:38 AM] almostbob: курите курите

В детстве мама с папой часто рассказывали байку про одного маленького мальчика родители которого должны были отлучиться. Ребёнок проснулся в тот самый момент, когда они вышли из комнаты и посмотрели в замочную скважину. Малыш потянулся. Сморгнул с глаз сон и заинтересовавшись неожиданным новым днём огляделся.
- Мамы... нет.
Он внимательно осмотрел малознакомый гостиничный номер ещё раз. Поворачивая головой он замечал то, как застелена кровать напротив и то, что цветы в вазе скоро завянут. Квадратнокоричневеющее кресло подчёркивает серую зелень стен. На столе будильник и лампа.
- Папы... нет.
Малычик удивлённо посмотрел в окно. Синее, синее, безоблачное южное небо. Окно приоткрыто и тёплый ветерок двигает прозрачную занавеску. Подушка смялась, на руке складки от простыни, а перед самым его лицом, на красном стуле с деревянной спинкой поднос в котором сверкая лежат...
- Ммм! Мандаринчики! Un, deux, trois...

Жена йога пришла в гости к жене мясника. Они пили вино и ели сладкие кексы. А когда жена йога хваталась за голову и причитала:
- Господи, я же сижу тут и закрываю чакры!
Жена мясника смеялась и отвечала:
- А я как раз открываю!
...

"Аррр....!"
Почему пиратам пришло в голову рычать именно это странное междометие?
Почему засидевшимся под землёй не так уж и хочется вылезтать на солнце?
Почему хотя всё и всегда во время нам таки приходится заводить будильник?

спрашивала электрическая кроха, которая проживала в 7ой извилине Главного Мозга. Дура она была страшная. Всегда всё ей было интересно, но сама ничего не знала. Ни капельки. Приходилось всех всегда спрашивать. А отвечать на вопросы крохи ни прохожие, ни коллеги явно не собирались. Одни дели вид что иностранцы, или даже инопланетяне и что странный лепет крохи им прсто напросто не понятен. Другие смотрели как на идиотку и смущённо разворачиваясь на 40-45 градусов начинали тыркать железными палочками в свой КПК.

Почему воздух, как-бы, шарообразный, а электричество скорее треугольное?
Почему мне понятно решительно всё, если я не начинаю о нём рассуждать?
Почему колличество вопросов увеличивается с колличеством верных ответов?

Ещё кроха видела мысли. В общем то, если говорить на чистоту, вся её работа заключалась в возне с мыслями. Кроха была курьером. Она целый день перетаскивала котомки, корзинки, конверты, контейнеры, коробки и цистерны мыслей через интертелестную магистраль. Задача была не из лёгких. Кроха помнила, как первый раз пересекала магистраль. Шажок, поворот взгляда на право, на лево иии... полное оцепенение. Тогда из-за неё на целых 18 секунд полностью отстановили целую магистраль! Её не уволили тогда же, в её первый день на посту только потому что её инструктор не рассказал ей о том что магистраль нужно пересекать с закрытыми глазами. Тогда крохами начинает управлять естественный инстинкт и они ну никак не могут быть остановлены, замедлнннв или поколечены пролетающем мимо межтелестным трафиком воздуха, жидкостей, энергетических и духовных материй.

Почему она называется именно кроха и когда она наконец уже подрастёт?
В марте 31 день. И какое до этого дело январю, августу и июлю с июнем?
Сколько строчек нужно написать для полного описание приключений крохи?

Теперь, когда я трогаю свою голову, такое ощущение, что это огромный теннисный мячик. Она очень плюшевая и смешная.

... и ещё. Она сделалась такой чуствительной! Я ей всё чуствую. Природу, окружающую среду. Время. Иногда кажется, что она чуствует даже то чего мне не увидеть никогда. Она воспринимает каждое дуновение ветра. Причём воспринимает с такой любовью, с такой гаммой счастливых импульсов которые перерабатыавемые мозгом доводят меня порой до иступления. Эдакий чудесный безплатный массаж.

( И тут Остапа Понесло... (с)ИиП )

Иногда у Николая Петровича Гробового всё спорилось, а иногда – наоборот. То на деревьях вместо листьев доллары висят, а то швырнёт окурок, а тот девушке красивой на беретку... Призадумался Николай Петрович. В библиотеку даже сходил. И в милицию на всякий случай. Пришёл, там конечно – менты. Николай Петрович помялся с ноги на ногу. Пробормотал что-то не членораздельное и попятился к двери. ( А в библиотеке ему понравилось. )

Жил был один такой человечек. Он не был ни маленьким, ни крупным. У него была самая простетская физиономия. Белёсые глазёнки неопределённого цвета. Тонкие губки, редкие волосы. Он был шуплым и вялым. И надо сказать, ничего примечательного в нём не было, кроме его имени. А звали его Дик. ( И фамилия его была Митфакин. )

Анахарет обладал редким отцовским талантом. Он продолжал придумывать разные игры с долгими, но необходимыми правилами, в которые теперь они играли с Амом и Евочкой. Сначала они решили всё называть. Часто они с вечера собирали рюкзаки и рано утром уходили гулять, а возврщвлись к обеду. Потом, когда они всё назвали, Анахарет, которого всё чаще называли просто папа, рассказал им про игру в звуки и они дни напролёт придумывали и тут же делали свистелки и дуделки, стучалки и бренчалки. А после обеда, когда Лилу, вернувшись из библиотеки или экспедиции, успевала перекусить и выслушать с перебоями рассказанное Амом и Евочкой либретто, они втроём играли ей свои произведения. И каждый вечер неизменно папа рассказывал им сказки. Дети всегда дослушивали до конца и засыпали успев хором сказать

- Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, ма...

Анахарет поднимал спящую Лилу, нес в кровать и ложился рядом. Лилу поворачивалась, удобно устроившись на его плече в дрёме ждала, пока он скажет

- Спокойной ночи - и улыбнувшись, довольно добавит – мама...

Они провели вдвоём совершенно замечательные выходные. Было непонятно о чём шла беседа. Из некоторых источников стало достоверно известно, что спали они всего пару часов, что после их разговора, им казалось, что они уже, просто прекрасно знают друг друга и, что выбежав в понедельник из дома Анахарет Семёнов побежал туда где солнце встаёт, а Лилу Марьяни, крикнув

- Только без всякого никотина и интернета - побежала туда, где оно садиться.

Прибежав к своему любимому большому как яхта средних размеров, чёрному, квадратному камню со ступенькми, она стала быстро черпать воду и поливать ей песок. Она лепила весь день. Песок приходилось постоянно поливать солёной водой, иначе он начинал сохнуть и трескаться. И только под вечер, когда она уже почти закончила лепить маленькому тельцу маленького мальчика его маленькую голову настолько, что оставался всего-то третий глаз, последний луч солнца пробежал по лицу песочного ребёнка и тот зашевелился. Лилу взяла малыша в руки и заглянула в его зелёные глаза, как вдруг с верхушки её камня послышались громкие стоны и тихая ругань. Звуки раздавались как раз с того места, где заканчивались ступени и чёрная почти живая поверхность становилась совершенно гладкой. Лилу с мальчиком в руках взлетела к этому месту за долю секунды. Там лежал Анахарет. Одной рукой он держал малюхонькую сладкую девочку, а другой, не обращая внимания на отсутствующее ребро, пытался зашить свою развороченную грудь. От ужасно обиженного выражения лица, тихого и вполне уместного мата, смешно неудобно трепещущихся в луже крови ног и того, что всё время путал с какой стороны бывает восход, он казался таким забавным, что, на самом деле ни на шутку взволнованная, Лилу не могла не улыбаться.

Вернувшись только под утро, хотя по вашему времени могла вполне пройти и неделя, Лилу увидела довольного Анахарета потягивающего трубочку сидя на ступеньках странного сруба. Это строение было явно выстроено из дерева, с другой, его простой, почти минималистский и, возможно от этого, такой органичный со всем окружающим дизайн, просто непозволял поверить в то, что дом был создан чем либо кроме природы. Хотя, пила, рубанок, отвёртка, инструменты и молоток, валяющиеся в заметной краем глаза кучке опилок, говорили совершенно обратное. Одним словом, подверждали именно то, во что, так вот просто, поверить было нельзя.

Невзначая, как будто она именно так и поступала каждый день, Лилу, не останвливаясь шла к просвечивающейся насквозь, немножко японской, скользящей двери. Проходя мимо довольного мужика, она не могла не потрепать его по загривку.

- Привет, Куряка.

Лилу улыбнулась и скрылась за дверью.

- Тебе идёт твоё новое платье. – запоздало ответил Анахарет уже закрывшейся двери.

Девушка росла и наливалась цветом. Кожа принимала человеческие оттенки, жёлтый, коричневый, розовый. Волосы постепенно чернели и слегка слегка рыжея в неопределённом пустотном освещении, падали на мягкие щёки. Губы налились красным. И, когда серым остался только костюм, она открыла свои жёлтые кошачьи глаза. В них не отразилось удивления, или даже самой банальной заинтересованности происходящем. А ведь буквально минуту, ну или, пусть даже, день назад по вашему времени, она была сгустком продукта сгорания самого настоящего «Беломор-Канала». Быстро оглядевшись она заметила местами залитый краской и мазутом ватник, открытые папиросы и только потом обратила внимание на Анахарета.

- Простите, - сказала она дотронувшись до его спящего плеча, - простите, а у вас нет, ли, зеркальца?

Конечно же, будучи не хуже чем любой уважающий себя бродяга ни он, ни его плечо не проснулись. Вместо этого они сделал вид, что уже не спят, Анахарет пробубнил что-то несвязное, и при помощи понимающего плеча умудрился достать из кармана своих некогда синих потёртых джинс бутылку воды, открутить пробку и пролить капелюшечку на пол. Хотя и пола то, на самом деле, тогда, конечно же, тоже, ещё не было. Прелесть пустоты заключается в том, что в ней начисто отсутствуют границы. В Пустоте, не возможно употреблять сравнения, так как всё существующее в ней случайно и уникально. Одним словом, теория относительности в пустоте бы не прошла, ведь соотносить там обычно нечего и не с чем. Так и Анахаретова капля неожиданно приняла вид целого океана, с паром и льдинами. Совершенно естественным образом пустые пространства между водой превратились в сушу, и небо. На небе одновременно светило солнце, тогда ещё напоминающее сорокаватку без абажура, и луна, в сущности, являлясь отражением дневного светила в очках Анахарета, которого с тем же успехом можно было называть, ну, скажем, Семёновым. Появились звёзды похожие на пыль которая скапливается на линзах фотоапаратов незадачливых фотографов. Как-то автоматически образовались облака и тут же кинули тень дав девушке, которую вполне можно было бы назвать Лилу, возможность посмотреть на своё отражение в прямо в новообразовавшемся перед ней вместе со всем остальным озерце.

Нужно отдать ей должное. Она была не мение спокойна, чем лилипут на лошадинном транквилизаторе, чем, вон, бродяга вдруг создавший женищину и землю. Она достала помаду, расчёстку, тушь и принялась подчёркивать свои и так не слабо гипнотизирующие черты. Закончив она, вдруг, улыбнулась, легко вскочила с колен и почти вприпрыжку, по детски, побежала к лесу, куда вела такая заманчивая тропинка. Лилу, которую больше никак было то и не назвать, уже отчётливо себе прелставляла, что эта тропинка ведёт от одной полянки к другой, а потом к третьей... И что на каждой поляне растут грибы и земляника. А ещё там есть птицы, и слышны разные звуки. Там должны иногда пробегать синеватые от тени зайцы. Но её сегодняшняя дорога закончивалась  сразу за лесом на берегу тёплого спокойного моря, где скоро должен был случиться совершенно волшебный закат.

Сначала не было почти ничего. Всего то навсего - чёрная дыра обрамлённая огненными всполохами, две буханки чёрного хлеба и початая бутылка пива. Раздавался звук напоминающий чёткий звон бубнов помноженных на странный зуд и речетатив произносимый глубоким и усталым мужским голосом с тибетским акцентом. Вдруг огонь над дырой разгорелся сильнее и казалось наполнил собой пустой вакуум. Огненый триумф длился недолго. Последняя чёрная точка пустоты, вроде бы сжалась ещё самую малось и должна была исчезнуть, как вдруг, что-то сообразив, начала разбухать и наливаться. Послышался тихий треск, хотя, может быть просто показалось. Наблюдающий незамедлительно понял бы, что вот-вот раздастся взрыв и поспешил скрыться. Но взрыва не было. Вместо взрыва всё, как-то, побелело, вроде, по экрану рябь прошла и Пустота! Ну только буковки эти конечно: 

Server not found 

Check the address for typing errors

Try Again

А потом и они пропали. Просто отсутствие всего получилось. Только пачка беломору и пакет пива, естественно. Висят себе, как-то, и всё. Почуствтвалась лёгкая вибрация и на горизонте, хотя понятно что горизонта никакого тогда ещё не было, появился бродяга. Совершенно беспечное, создание. Существо добрейшей души, которое можно было бы назвать, например, ну скажем, Анахаретом. Снимая ватник что бы было на что присесть, он обножил застиранный тельник, привычным жестом выхватив из белой пустоты пакет пива отодрал левый уголок и присосавшись крякнул.

- Прекрасная среда - заявил он, принимаясь за папиросу. Пара затяжек расслабили морщинки на его лбу. Глаза приняли серый оттенок. Постепенно дым заполнил небольшую дольку чистого пространства. Анахарет придирчиво пригляделся к тяжёлому серому облаку. Предварительно бросив в дым окурок он пошурудил там немножко руками и вытащил эфимерную сероватую девушку одетую в деловой костюм, положил её на ватник и лёг вздремнуть.

,

В этот день я побил свой предидущий рекорд. Я вёл машину, с перерывами только на заправиться, 18 часов подряд. Чуствуя себя героем, я накрылся пледом и уснул.

Перу назай дун!
Па, ру дне, йназ ад.

Эм... пробило... Больше не буду.
Пару дней назад сидел в кафэхо и как это случается всё чаще и чаще записывал на жёлтую бумаженцию свои впечатления. Хм, всё больше начинаю напоминать себе акына... Дайте мне палку с натянутой струной, я вам всё это ещё и напою... ( Короче )

Я хоть и раздолбай, но несовсем. В этот раз будут записи, и даже кино. Насколько актуальны записи я незнаю. И очень сомневаюсь что они будут оставленны в нынешнем варианте, но в любом случе они есть.

( 9.10.2007 )

Как и обещал будут и 2 первые записи, но немного позже.